Защитник рижского «Динамо» Сандис Озолиньш поделился воспоминаниями о завоевании Кубка Стэнли, а также заявил, что решение о продолжении карьеры примет после сезона.

— Какие у вас остались впечатления от Матча Звезд в Риге?

— Впечатления самые лучшие. Очень приятно время провел. Я думаю, что и зрителям, и игрокам мероприятие понравилось одинаково. Мне лично особенно приятно было, что это прошло в Риге.

— Какие у вас отношения с Сергеем Федоровым?

— С Сергеем у нас хорошие отношения. Мы же играли вместе в «Анахайме». Достаточно близко и давно знакомы.

— Собираетесь ли вы после сезона менять клуб?

— Во время сезона я такие решения не принимаю. Когда турнир закончится, буду думать, играть ли дальше и где играть. Но не сейчас.

— Готовы ли вы прокомментировать информацию о вашем возможном переходе в магнитогорский «Металлург»?

— Могу только повторить то, что сказал в ответ на предыдущий вопрос. Вернемся к этой теме после сезона.

— Сандис, хотели бы вы стать тренером после карьеры игрока?

— Не знаю еще. Бывает время, когда мне этот вариант кажется интересным. Но иногда бывают периоды, когда я просто не хочу думать о хоккее.

— Я наблюдал почти все игры «Динамо» с первого сезона и видел ваш пыл, когда вы только начали играть в команде. Раньше вы никогда не упускали возможности выяснить отношения с соперником «без перчаток», а сейчас почти не прибегаете к таким мерам. В чем причина?

— Причина в том, что я слишком много штрафных минут получал! А если серьезно, то поначалу, когда я только приехал, правила были немного непривычными. Они отличаются от североамериканских. Поэтому так получалось, я хватал удаления. А сейчас уже привык, и стараюсь не подводить команду штрафами.

— Сандис, на ваш взгляд, кто из молодых игроков «Динамо» подает большие надежды?

— Кто? Ой, у нас их так много! И все стараются, и все хотят показать себя с лучшей стороны. Знаете, они все отличные ребята. И у всех потенциал стать хорошими хоккеистами есть.

— В чём как кроется причина поражений «Динамо»

— Это очень сложный момент. Полагаю, что об это тренеры лучше бы рассказали. Я бы, например, сказал, что проблема в области психологии. Мы очень стараемся, хотим победить. Но при этом нет чего-то такого внутри, что дало бы преимущество над соперником. Впрочем, думаю, с каждым годом мы все ближе к цели. Мы делаем все для того, чтобы стать более стабильной командой.

— Почему только в Риге Марцел Хосса чувствует себя самим собой?

— Ой, на это пусть он ответит! Я-то не знаю. Бывают разные случаи. Он очень старается, я знаю. На каждый матч выходит с желанием показать свою лучшую игру. И не только в нападении, но и в защите.

— Новичок лиги Пекка Раутакаллио — какой он? Говорят, он мало работает с командой во время игры.

— Знаете, это все происходит так быстро, что я просто не слишком обращаю на это внимание. У каждого тренера есть свой стиль работы. В конце концов, это он руководитель команды. У него могут быть какие-то нюансы, какая-то своя система осуществления. Он за нее и отвечает.

— Сандис, а вам слабо поспорить на тренировке с Пеккой Раутакаллио по поводу стратегии? Ваш объективный взгляд на тренеров Шуплера и Раутакаллио, с кем больше понравилось работать?

— Тренер — это начальник. Он руководит командой. Но коммуникация между игроком и тренером, безусловно, есть. Ведь на льду видны какие-то вещи, которых на бумаге не опишешь. Все делается для того, чтобы команда играла лучше и побеждала. Иногда просто чувствуешь во время матча, что что-то не получается, что-то не происходит так, как было нарисовано на бумаге. Поэтому, конечно, мы об этом говорим. И тренеры сами спрашивают. Но установка, стратегия — это все больше задача тренера. Он должен искать ответы на вопросы.

— Как вы настраиваетесь на ответственные матчи? У вас существует какой-нибудь определённый ритуал или какая-то определённая музыка, которые помогают настроиться?

— Музыки точно нет. Ритуал есть, но ничего особенного. Просто стараюсь себя настроить на то, что надо быть полезным для команды и что команда обязательно должна выиграть игру. Но я не буду рассказывать подробности своего ритуала, а то он потеряет свою силу.

— Легендарный Марк Мессье перед игрой настраивал молодых игроков фразой: «Если вы не умрете на льду, то умрете в раздевалке». А как вы напутствуете своих товарищей по команде?

— Что касается настроя команды, то зависит все от внутреннего настроения в коллективе, от того, какой период мы переживаем, какой этап чемпионата. В общем, всегда по-разному.

— Понятно, что вы — единственный и неповторимый игрок в «Динамо» (Рига). Но хотелось бы у вас спросить, на кого вы равнялись? Мой сын равняется на вас, вы — кумир для него.

— Мой кумир в детстве был Хельмут Балдерис, конечно. Я мечтал играть, как он. Но не получилось! Пришлось перейти в защиту.

— Как вы стали защитником? Ведь у вас безусловный талант форварда. Приходилось ли сдерживать себя от «походов вперед», как относились к этому разные тренеры?

— Получилось так, что мой юниорский тренер Василий Викторович Тихонов спросил, где я хотел бы играть: в нападении или в защите. Мне тогда было лет 15-16. Я подумал о том, что в нападении у меня не слишком получалось. Я как-то не так катался. И ответил: «В защите хочу». Так я стал играть в обороне. А потом уже, в Северной Америке, я узнал, что хорошие хоккеисты — это те, кто и к нападению часто подключается. Я смотрел, как Коффи играет, например, другие защитники, и понял, что мне тоже надо так попробовать. Дело в том, что у нас в чемпионате Советского Союза не было такой функции, как защитник. Это уже попозже пришлось. По-моему меня на драфт уже ставили как защитника. Но точно я этого не знаю.

— Сандис, вы одинаково хорошо владеете тремя языками: латышским, русским, английским?

— Могу разговаривать, смотреть кино, читать книги. Одинаково хорошо, наверное. Но в последнее время у меня немного захромал русский письменный — практики нет. Поэтому иногда я русские слова пишу латышскими буквами. Забавные вещи получаются иногда, скажу я вам!

— Вам больше нравится играть в рижском «Динамо» или в НХЛ? Или, может, вам не важно, где именно, главное — играть в хоккей?

— Это провокационный вопрос! Ну, конечно, не важно, где играть! В НХЛ много великолепных моментов. Но Рига — это столица моей страны. Играя на Арене в Риге, я испытываю какое-то такое домашнее, теплое чувство. Знаете, я вернулся домой.

— Какой клуб, по вашему мнению, возьмет в этом году Кубок Гагарина в КХЛ и Кубок Стэнли в НХЛ?

— Про Кубок Стэнли я не знаю. А что касается Кубка Гагарина, то надо будет смотреть ближе к плей-офф. Хотя совсем не обязательно, что победу одержит фаворит. Мне кажется, что без каких-то сюрпризов и неожиданностей не обойдется и в этом году.

— Какая из ваших наград самая ценная и памятная?

— Кубок Стэнли.

— Когда вы взяли Кубок Стэнли в свои руки, какая мысль появилась в первую очередь? «Я первый в Латвии, кто сделал это» или " Ура, отдых«, а, может, что-то другое?

— Забавно, но я не помню... Это было так давно. К тому же это был такой эмоциональный момент, что я, наверное, и не мог бы запомнить, какие мысли мне приходили в голову. Было просто очень приятно получить эту награду, было восхищение тем результатом, которого мы достигли.

— Когда вам не разрешили привезти Кубок Стэнли в Ригу, сильно переживали?

— Ну, конечно. Это было, мягко говоря, неприятно. Я так понимаю: если не давать, то уже всем. А выборочно не давать Кубок — это нечестно. Они же тогда его отвезли и в Швецию, и в Финляндию, кажется, в Чехию. А мне не разрешили. Не очень веселое настроение тогда было по этому поводу.

— Вы играли с Артуром Ирбе в одном клубе и в одной сборной. Дружили ли вы? Поддерживали друг друга? Или у вас были просто рабочие отношения? Поддерживаете ли вы связь теперь?

— Конечно, мы продолжаем поддерживать отношения. В Северную Америку он уехал на полгода раньше меня. Поэтому когда я туда приехал, Артур мне очень сильно помогал. Все объяснял, знакомил с американской жизнью, бытом, хоккеем. Поначалу очень много переводил во время тренировок и собраний, чтобы я понимал, о чем говорил тренер. И вне поля он тоже был моим наставником.

— Какой город в России вам больше всего понравился и запомнился? Нет ли у вас ностальгии по Америке?

— Я никогда не бывал раньше в Хабаровске! Конечно, могли бы обойтись без перемены времени, но было интересно. Что касается ностальгии по Америке... Как-то привыкаешь, знаете. Работаешь, все время чем-то занят, нет времени скучать. Ну и к тому же, как я говорил, я счастлив играть в Риге.

— Был ли у вас такой момент в карьере, который запомнился больше других и который до сих пор вспоминаете с улыбкой?

— Нет, знаете, ничего такого и не припоминается. Я вообще не люблю особо в воспоминания погружаться. Нет, могу, конечно, к случаю что-то вспоминать. Но чтобы постоянно какие-то моменты перед глазами стояли — такого нет.

— Правда ли, что в годы вашей юности был эпизод, когда вы могли бросить заниматься и уйти из хоккея ?

— Да, правда. Было такое.

— Кто из ваших тренеров, под чьим руководством приходилось играть, самый добрый, а кто — самый жёсткий?

— Самый добрый — Джордж Кингстон. Хотя в мой первый год в НХЛ он, наверное, был самым жестким. Хотя жестких тренеров было очень много в моей карьере. Понятно, что команда выигрывает, то легче быть добрым тренером.

— Чего вы ждёте от нового тренера сборной Латвии — Теда Нолана? Знакомы ли вы с ним ?

— Нет, я с ним не знаком. Поэтому не могу сказать, чего от него ждать в каких ситуациях. Наверняка, у него самого сейчас очень много свежих впечатлений. У него будет всего месяц на то, чтобы познакомиться с ребятами, с командой, поменять игру, освоиться. В общем, это будет большая работа, и не только для него лично: подготовка к чемпионату мира.

— Нолан заявил, что мечтает видеть в сборной вас. Может, измените свое решение не выступать больше в сборной?

— Нет.

— Как вы думаете, какие шансы у сборной России по хоккею на победу в ЧМ 2012?

— Такие же, как и у остальных команд. Тяжело что-то предсказать тут. Все зависит от того, как все сборные подготовятся, с каким настроем приедут. Ведь чемпионат мира — это совсем другое, нежели турниры в НХЛ или КХЛ. Особенно плей-офф, где одна игра все решает. Это просто другой вид соревнований. В лиге, например, семь игр против одной команды в плей-офф. Даже если проиграешь, есть шанс. А тут все решает один день.

— Сандис, вы прекрасно поёте! Нет желания записать песню по примеру Криса Холта?

— Нет, ни в коем случае! Потому что на самом деле я вообще не умею петь. Когда дети слышат мое пение, они сразу начинают плакать. Так что оставим эту тему тем, кто умеет. Я же не могу конкурировать с Холтом, в самом деле.

— Осенью в одном из рижских ресторанов состоялась презентация фирменного меню «Динамо». А вы сами дома готовите? Любите ли вы сладкое?

— Сладкое люблю очень! Дома готовить — уф... Тяжело получается у меня это. Только если очень надо, могу сварить пельмени.

— Какой у вас гандикап в гольфе? Ваше самое большое достижение в вашем Озо гольф клубе? Кто лучший гольфист среди хоккеистов?

— Если говорить о «Динамо», то Крис Холт. Про других не знаю. Но много хороших хоккеистов, которые играют в гольф. Знаю, что некоторые даже подумывают о профессиональной карьере в гольфе после хоккея. Сложно из них кого-то выбрать. О рекорде: не хочу ошибиться, но принадлежит он одному из скандинавов. 63 или 65 — точно не помню. Это было несколько лет назад.

— Сам Крис Холт на вопрос: «По вашему мнению, кто претендует в команде на звание стильного мужчины?», ответил: «Сандис Озолиньш — очень стильный мужчина». Что вы скажете по этому поводу, Сандис?

— Не знаю даже. Наверное, это надо со стороны делать выводы. Предполагаю, что у меня совсем иной взгляд на себя, нежели у окружающих.

Источник: "Горячий лёд"