Яромир Ягр: «Питтсбург», «Чикаго» и Уфа играют в самый красивый хоккей в мире
Чешский нападающий «Авангарда» Яромир Ягр рассказал о наиболее запомнившихся ему эпизодах за время выступления в России и объяснил, почему на чемпионатах мира в составе сборной России играет больше представителей НХЛ, чем КХЛ.
— Одна газета высчитала — вы сделали сто передач за «Авангард», — попытался я обрадовать Ягра.
— Да, мне говорили, — покачал головой он. — Но я не могу вспомнить ни одной. Хм!.. Ты спроси меня про голы. Некоторые помню.
— И какие же?
— Особенно хорошо запомнил игру с Магнитогорском — я забил Набокову. Это был мой первый сезон в России. Сыграли четыре матча — счет 2:2. Пятый матч и я забиваю в овертайме. Видишь, я многое помню.
— Из Матчей звезд запоминаются какие-то мелочи.
— Что такое мелочь?
— Штрих. Эпизод.
— Помню эпизод — два года назад играли на Красной площади, и был страшный холод. Это было здорово, но я больше никогда не хотел бы играть на таком морозе. Казалось, еще чуть-чуть — и умру.
— Человек с обложки не должен выдавать свои страхи. Для многих вы идеальный хоккеист, Яромир. Хоккеисты молодежной сборной России держат ваш портрет на стене — как Женя Кузнецов из «Трактора»...
— Я — идеальный?! Ха-ха. Я знаю идеального.
— Гретцки?
— Лемье. Это огромный талант, я второго такого не знаю. Марио настолько огромный, что к нему невозможно было подступиться. Кажется, 195 сантиметров. 20 лет назад он казался просто монстром. При этом катание лучше всех в мире, техника тоже. Марио — феномен. Я знаю феноменальных русских.
— Вы о ком?
— Сергей Зубов. Удивительный парень. Я знаю очень мало защитников, которые запросто могли обыграть кого угодно один на один. Зубову это давалось легко. Еще одного такого знаю — Сергей Гончар. Пожалуй, еще Брайан Лич.
— Интересный список.
— Если защитник умеет обыгрывать, первого соперника он оставит за спиной. Отдаст передачу и создаст ситуацию пять на четыре. Все рекорды бьются пятерками, в которых первый защитник такой.
— С каким игроком вам было особенно интересно говорить не о хоккее?
— Это значит — о бизнесе? О девушках? О машинах? В «Авангарде» я могу говорить об этом с кем угодно. Для меня главное — чтобы было с кем пошутить. Я большой юморист. Дружу с такими же.
— Вы и в одиночестве не скучаете. Доминик Гашек мне рассказывал, как вы запросто можете прийти посередь ночи во дворец и кататься при тусклом свете.
— Да! Точно, такое бывает!
— Зачем, Яромир?
— Мне нравится. Тренер работает с большой командой, у него есть система. Но я прекрасно понимаю, что нужно именно мне.
На тренировке иногда этого нет — мы отрабатываем, например, большинство. Поэтому я возвращаюсь домой, отдыхаю — а вечером приезжаю на каток. Никому не мешаю.
— Ни один тренер не пытался вас переучивать?
Ягр задумался. Выпятил подбородок. Зажал двумя пальцами нижнюю губу.
Полминуты спустя я решился — и подсказал:
— Герсонский...
Кто-то, проходя мимо, подначил:
— Яромир, ни слова. Не рассказывай про него.
Я не стал поднимать голову. Голос был молодой. Откуда-то с небес.
Ягр словно очнулся:
— Нет-нет, с тренерами у меня никогда не было проблем.
Как убрал Ягр мистера Глинку из «Питтсбурга», я напоминать не стал. Не было — значит, не было.
А Яромир, поймав мою усмешку, все понял.
И смягчился:
— Когда я был молодой, все время хотелось быть на льду. Играть постоянно. А сейчас я понимаю хоккей совсем по-другому.
— Матч с «Витязем» смотрели с трибуны?
— Да.
— Это счастье, что были травмированы?
— При чем здесь счастье? Все надо делать по правилам — а в тот день правил для «Витязя» не было! Это проблема для лиги!
— Будь в ваших силах пригласить в «Авангард» любого хоккеиста из КХЛ — чью фамилию назвали бы?
— Только русского?
— Желательно.
— Хм... Знаешь, одного — не знаю. Я бы взял двух защитников.
— Очень интересно. И кого же?
— Даллмэна из Казахстана и Сергея Зубова. Если он здоров, конечно. Взял бы еще нападающего. Наверное, Радулова. Он лучший. А можно еще возьму Мозякина?
— Вам еще и не то можно.
— Тогда беру Торесена. Видишь, набрал целую пятерку.
— Ваша сборная на чемпионате мира играла тускло — и вдруг все изменилось. Кажется, это вы провели большой разговор без тренеров?
— Ты знаешь, сколько игроков отказалось приезжать в нашу сборную?
— Сорок, кажется?
— Сорок лучших. Те, которые играли в Америке. Зато приехали ребята, которые вообще никогда не были на чемпионатах мира. Мы начали играть, и до меня дошло: им вполне достаточно того, что они вообще играют на чемпионате мира. На второй шаг их не хватает. Я им сказал: «Ребята, если мы будем играть так, как играем сейчас, — можем попасть в группу B».
— Занятно.
— Парни посмеялись, но мы проиграли матч, и все поняли — Ягр прав. Говорит не просто так. Если не вылетим в группу B, то в плей-офф действительно можем не попасть. Вот после этого заиграли по-другому. В сборной Чехии была хорошая иерархия.
— То есть?
— У нас не было больших талантов, зато были игроки, готовые работать. Радовавшиеся работе. Человека выпускали на три минуты за матч, но он и не думал скандалить. Это была прекрасная сборная.
— Самое необычное поздравление, которое получили после финала?
— Ты знаешь... Мне плевать на поздравления. Даже не запоминаю. Для меня было важно другое: всем людям на свете показали — тебе не надо быть самым сильным и талантливым, чтоб становиться чемпионом мира. Будешь работать с сердцем — сможешь победить. Обыграть команду, которая в три, четыре, пять раз лучше, чем твоя. Что может быть интереснее для людей, которые смотрят хоккей? Мы не обыграли русских — но мы выиграли! Не надо обыгрывать!
— Это вы в точку.
— Играй мы десять раз против тех русских — выиграли бы, может, лишь раз. Но, оказывается, все может быть! Ты посмотри на жизнь! Постоянно слышу от ребят: «Я не могу сделать», «У меня нет таланта», «Я не могу работать, как другие»... Все можно, если захочешь!
— Кто-то из наших игроков сказал после финала: «Нам не хватило Ягра». А как вам показалось — чего не хватило сборной России?
— Я могу сказать откровенно — не знаю, имею ли право... Я знаю, Быкову очень тяжело. Тренировать такую команду — это сложно. У вас много звезд в Америке, которые хотят приехать на чемпионат мира. Это здорово. Но между маленькой площадкой и большой — огромная разница. В Европе совсем другая игра. К ней не привыкнешь за две недели. А Быков не может отказать хоккеисту, который играет в НХЛ.
— Вы бы все сделали иначе?
— Я точно взял бы больше хоккеистов из России. Им не надо привыкать к площадке. У вас очень много талантов. Но и Быкова я понимаю: допустим, набирает он игроков из КХЛ. На чемпионате мира не везет. Да журналисты его размазали бы. Вот ты, например.
— Наверняка.
— Выбрать — это самое сложное. На чемпионате мира, кажется, из КХЛ было два-три игрока. А Мозякин и Сушинский вообще не играли в финале. Радулова тоже не было, правильно? Я его не помню...
— Радулов хворал. Кто среди знакомых хоккеистов — чемпион по человеческим качествам? Лучший характер?
— Хоккеист? Тяжело сказать... У хорошего игрока не может быть плохого характера, я уверен. Бог этого не допустит.
— Недавно Максим Соколов охарактеризовал себя тремя словами: «Трудолюбив, несдержан, неуравновешен». Сколько слов хватит вам?
— Я рабочий. Очень много работаю, мне нравится. От труда у меня кураж. Если много работаю — у меня улучшается настроение. У многих людей наоборот.
— Последняя хоккейная новость, которая вас удивила?
— Отъезд в Америку Набокова. Удивило, но не очень сильно.
— В НХЛ собрания короткие. Самое долгое в вашей жизни?
— Кто тебе сказал, что короткие? Если проигрывали, тренер мог говорить очень долго! Только игру смотрели два часа!
— Через сколько минут начинаете зевать на собрании?
— Собрание должно быть не больше двадцати минут. Потом концентрация уходит. Я говорю только про себя, через двадцать минут перестаю воспринимать информацию. Я так чувствую. Но в Америке тренеры умеют говорить. Так готовятся к собраниям, что слушать интересно. Как бы это сказать по-русски... Отличные мотиваторы. Умеют настроить.
— Помните Дэйва Кинга?
— Что-то знакомое. Ага, вспомнил.
— Так у него установки были выдающиеся: «Мы приставили нож к их горлу. Пора проткнуть и посмотреть, какого цвета у них кровь!» Вы такое тоже слышали?
— Я слышал кое-что поинтереснее. Это было в «Рейнджерс». Перед сезоном нас отправили в американскую армию. В ту часть, которая собиралась вот-вот на войну в Ирак. Дня три мы работали наравне с этими ребятами.
— Вам понравилось?
— Отличный эксперимент. Начинаешь мыслить иначе. Вот там — настоящая дисциплина. У них безумно тяжелая подготовка, я был поражен. Тыже не знаешь, что ждет тебя на войне. Поэтому солдаты готовились ко всему на свете. Мне после этого хоккейные занятия казались легкими. Но на этом эксперимент в Нью-Йорке не закончился.
— Придумали что-то еще интереснее?
— Перед матчем в раздевалку «Рейнджерс» пришел боевой генерал из этой части, наш друг. Он давал установку. Тоже отличный мотиватор. Говорил с нами так, что у меня волосы дыбом встали. Я готов был броситься на лед и всех разорвать, убить — хоть до матча оставалось полчаса...
— Здорово как.
— Это была лучшая установка, которую я только слышал. У тебя еще не очень много вопросов?
— Всего три. Какой клуб в мире сегодня играет в самый красивый хоккей?
— «Питтсбург», «Чикаго» и Уфа. Мне нравится их хоккей. Красивый. Много забивают.
— Черта характера, от которой с удовольствием избавились бы?
— Ты хочешь узнать, в чем я плохой? Не хочу рассказывать. Даже самому себе признаваться не хочу. Мои недостатки такие мелкие, что жить не мешают.
— Если бы вы были журналистом, к кому бы отправились на интервью в первую очередь?
— К молодым людям, которые добились большого успеха — и сами не могут понять, каким образом. Тебе нужно имя?
— Желательно.
— Я пошел бы к Роже Федереру. Он и сам не знает, наверное, как мог так долго выигрывать. Почему-то он первым приходит в голову. Шесть лет его никто не мог обыграть. Роже совсем другой.
Источник: "Горячий лёд"
Вы решили приобрести новые маникюрные ножницы? В нашем интернет магазине маникюрных принадлежностей вы можете купить профессиональные маникюрные наборы от ведущих мировых производителей отличного качества по доступной цене.
Добавить комментарий
Стандартные
ВКонтакте