Константин Барулин: Настоящий героизм в хоккее – когда в тебя мало кто верит, а ты добиваешься результата
Голкипер «Атланта» и сборной России Константин Барулин рассказал о своей семье и отметил, что не хочет оценивать работу тренерского штаба национальной команды.
— Константин, вы же знакомы с Медведевым...
— С Президентом России – нет. А с президентом КХЛ даже за руку здоровались. В Питере, когда играл за СКА…
— Я про Медведева Андрея, экс-голкипера «Спартака», который в 15 лет дебютировал в Суперлиге, выиграл два чемпионата мира среди юниоров, а потом забросил большой хоккей…
— Андрей на год меня старше. Мы вместе играли в «Спартаке». Талантливый был вратарь, но сник… Были слухи, что он решил свести счеты с жизнью. Но общие друзья передали: жив-здоров Андрюха Медведев.
— А почему вы не сникли? Ведь столько было возможностей на пути к успеху юного вратаря?
— Были моменты в карьере, когда ощущал очень тяжелый прессинг. Но, как говорил Илюха Ковальчук, чтобы совершенствоваться – надо постоянно действовать на пределе возможностей. Этого правила я и придерживался. Парень я простой – из Караганды. Столько раз по уху получал… Но бросать хоккей – любимое свое дело — даже не думал. Очень голоден я до титулов. Да и вектор в детстве был задан правильный — спасибо отцу, Александру Александровичу. Он, сам в прошлом вратарь, привел меня в секцию. Я, семилетний, катался слабее ровесников. И занял место в воротах. Когда исполнилось 13 лет – отец отправил меня в Тюмень. Соблазн расслабиться с ровесниками во дворе на скамеечке — был. Но я четко усвоил, что у меня другая в жизни цель.
— Вам натурально прилетало по уху?
— Приходилось драться. Отец учил в детстве: считаешь, что прав, – дерись, когда наседают! Спасибо и Кольке Пронину, партнеру по «Атланту» за фразу крылатую: «Киборги не ломаются!». В ней – вся моя хоккейная философия. Стараюсь не ломаться, как бы трудно ни было.
— Вы и с тренером готовы подраться, если чувствуете правоту?
— Нет. Я дисциплинированный. Отец рассказывал: собрался он мне, пятилетнему пацану, всыпать ремня. А я штаны стянул спокойно. Спокойствием отца обезоружил. И вместо ремня дело ограничилось шлепком ладошки. Не скажу, что я особо везучий, но люблю улыбаться. И жить стараюсь на позитивной волне.
— Вы сохраняли спокойствие на старте чемпионата мира, когда наш штаб упорно считал Евгения Набокова вратарем номер один?
— Женька Набоков – очень хороший человек и вратарь. Мы здорово сдружились. Мы же оба с ним с Казахстана. Женька – с Усть-Каменогорска. Женька потерял нить удачи и снова пытается уцепиться за нее… А я ехал на этот чемпионат с внутренней установкой: всегда быть готовым к выходу на лед. Шанс выпал на матчи с Данией и Словакией. А от тренеров я никогда не ждал извинений. Зачастую на самом деле все происходит не так, в чем уверены тренеры, как пишут в газетах.
— Так как вам удалось зацепиться за эту невидимую ниточку успеха?
— До этого сезона в меня не верили как во вратаря высокого класса. Главное в такой ситуации – не потерять веру в себя. Мой подъем начался, когда тренер вратарей ЦСКА швед Майкл Леннер дал мне прозвище Бару. И донес простую мысль: большую уверенность придает большая работа. А с августа прошлого года меня взял в «Атланте» в ежовые рукавицы финн Юсси Паркила. Я люблю работать, но всегда есть соблазн дать слабину. Финн пресекал такую возможность. Юсси сказал: я всегда работал с поджарыми вратарями. Мне пришлось за полтора месяца сбросить 8 килограммов — со 100 до 92. Ограничивал себя в еде, каждый день после тренировок наматывал на велотренажере по 45 минут. Этот вес и держу.
— Как ваша жена отнеслась к похудению?
— Наташе больше нравился крупный любимый Бару. Но раз мои новые физические кондиции приносят успех – семья должна принять. Благосостояние семьи – главный мой стимул в работе. В семье моих родителей все построено на любви – такую же модель отношений я стремлюсь поддерживать в своем доме.
— А кто в доме Барулиных глава семьи?
— У нас с Натальей в этом вопросе нейтралитет. Когда на душе тягостно – звоню в Питер по скайпу маме, Наталье Александровне, младшему брату Владу, жене в Москву. Прилетел с чемпионата мира – жена с температурой встречает в аэропорту, дома ждет моя любимая окрошка – это дорогого стоит. Последние три месяца я был дома наездами – после чемпионата мира семимесячный сын Ян поначалу не хотел идти ко мне на руки. За три недели чемпионата мира у Яна зубки вылезли, да и волосики – прическу можно делать…
В конце мая решили сына крестить. Потом хотим в отпуск слетать в теплые страны. Да и дома накопилось дел, за два месяца отпуска надо многое успеть. Не скажу, что у меня золотые руки, но лампочки вкрутить смогу.
— Дом снимаете в Подмосковье, родители ваши живут в Питере, а где планируете строить свой семейный очаг?
— Мне нравится Питер, там я купил родителям жилье. А жена, хоть родом из Северной столицы, хочет жить поближе к Москве.
— О своем домике в штате Миссури уже не мечтаете?
— Никогда не говори «никогда». Я задрафтован «Сент-Луис Блюз» в 2003-м. Четыре года подряд американцы меня приглашали в фарм-клуб. В этом году ни одного звонка. Да и не хочется мне быть вторым вратарем. Следующий сезон проведу в подмосковном «Атланте».
— После финала Кубка Гагарина Милош Ржига звал вас за собой в Санкт-Петербург?
— С Ржигой мы хорошо расстались. Рад за него. Он был душой «Атланта», здорово чувствовал ребят. Сложно будет в «Атланте» заново собрать такой мотивированный коллектив. После ухода Милоша в Питер я с ним не разговаривал.
— Возможно ли приглашение Ржиги главным тренером сборной России?
— Вряд ли. В России много доморощенных специалистов.
— Почему чемпионат мира в Братиславе назван провальным, а наши хоккеисты почти единодушно поддерживают тренерский дуэт Быков – Захаркин? Вы что, клятву верности давали?
— Все проще. С приходом Вячеслава Быкова и Игоря Захаркина наша сборная стала побеждать на чемпионатах мира. Мне приятно с ними работать. Но давать оценку работе тренеров на чемпионате мира в Братиславе не хочу. Успешный тренер – по большей части психолог, который умеет наладить контакт с игроками.
— А был ли такой контакт в Братиславе, если игроки нашей сборной не торопились ложиться под шайбу?
— Повторю, работу тренеров оценивать не буду. Весь негатив после чемпионата у меня ушел. Считаю, наша сборная — сильнейшая в мире. Что-то не срослось. Для кого-то лечь под шайбу унизительно. Но это важнейший показателей общекомандного настроя на победу в конкретном матче. Так было в игре с канадцами, когда каждый из нас настроился на битву.
— После матча с Канадой вы стали героем России…
— Оценка лестная, но ведь все ребята старались. После победы была эйфория.
— А сутки спустя была шайба финна Гранлунда в ваши ворота…
— Д’Артаньяном я себя не чувствовал ни после победы над канадцами, ни сейчас, когда все кому не лень критикуют нашу команду.
Когда выходил на лед – старался играть на пределе в каждом эпизоде. Хотя, возможно, эта послеканадская эйфория, подспудно возникшая в коллективе, и стала причиной поражения финнам. Я впервые пропустил такой гол. Никто и предположить не мог, что у 19-летнего пацана хватит наглости на подобный трюк в полуфинале чемпионата мира.
— И русские киборги все-таки сломались?
— Нет. Кто не верит, посмотрите на Женьку Артюхина. Такой не сломается. И я не планирую. Настоящий героизм в хоккее – когда в тебя мало кто верит, а ты добиваешься результата. Веры в нашу сборную у специалистов чемпионат мира в Братиславе не добавил. Тем больший маневр для геройства через год в Финляндии.
Источник: "Советский Спорт"
Добавить комментарий
Стандартные
ВКонтакте