Третьяк: Эспозито как-то сказал, что если у него будет русский в семье, то застрелится, а получилось так, что его внуки говорят по-русски
Трехкратный олимпийский чемпион, десятикратный чемпион мира Владислав Третьяк по окончании матча ветеранов, посвященному 40-летию Суперсерии вспомнил, в чем сборная СССР оказалась лучше канадцев в далеком 1972-м.
- Как ощущали себя на позиции защитника?
- Это было для меня не впервой, так что абсолютно нормально. А в воротах не играю, потому что не могу психологически выдержать. Какая-то боязнь существует, что ли. Что касается матча в целом, впечатления, конечно, просто замечательные. Другими они и быть не могли. А счет не важен. Здесь ценно то, что мы все вместе повстречались на льду. У меня какое-то необыкновенное чувство, очень рад видеть каждого хоккеиста, который играл против меня в 1972 году. Ту серию забыть невозможно.
- В то время это был не просто спорт, а еще, наверное, и политическая ответственность?
- Не сказал бы. Просто в СССР всегда ставили задачу выиграть, во всех видах спорта. Поэтому у высшего руководства была небольшая боязнь, что мы, сильнейшие в Европе, чемпионы олимпийских игр, вдруг сможем растерять этот победный потенциал. Представляете, если бы мы проиграли все восемь матчей Суперсерии, и тогда все наши болельщики спросили бы — что это за хоккей у нас такой? Поэтому нам говорили, что если мы сыграем нормально, тогда дадут добро на эти матчи. Если бы мы не были уверены в своих силах, тогда играть не разрешили бы. В первую очередь, надо сказать спасибо Анатолию Тарасову. Мы тренировались по три раза в день. Чувствовали, что мы в полной боевой готовности, что мы действительно хорошие хоккеисты и можем играть на равных с канадцами. Тарасов убедил высшее руководство страны, и матчи состоялись.
- В Канаде это самое выдающееся событие прошлого века в хоккее. Настолько ли велика роль Суперсерии в России?
- Больше, наверное, оно ценно в Канаде, потому что это родина нашего вида спорта. Там каждый человек мечтает играть профессионально, а девушки желают стать женами хоккеистов. В России же есть еще и футбол, и баскетбол. Но на этом матче трибуны Дворца спорта на Ходынке были забиты до отказа. Значит, многие те матчи помнят и знают. И не просто так накануне игры нас принимал премьер-министр. Это говорит о том, что мы уважаем Суперсерию и будем помнить ее всегда.
- С канадцами вы на льду были врагами. Это правда, что сейчас друзья?
- Да. Причем самые лучшие. Мы сегодня обнимаемся, целуемся друг с другом. Фил Эспозито как-то сказал, что если у него будет русский в семье, то застрелится. А получилось так, что его дочь вышла замуж за русского хоккеиста, и внуки Эспозито говорят по-русски. Времена меняются в лучшую сторону. Поэтому сейчас, когда мы выходим на чемпионатах мира играть против канадцев, между нами нет никакой вражды. Просто идем и показываем то, что умеем. А игры Канада-Россия на молодежном и юношеском уровне — всегда праздник. Мы стараемся играть жестко, канадцы тоже, но ненависти, как в 1972-м, сегодня нет.
- Канадцы не ожидали тогда от россиян такой прыти?
- Может быть. Ведь они думали, что мы для них легкая добыча. Поэтому они, может быть, хоть и начали хорошо и повели со счетом 2:0, потом расслабились. Они просто недооценили нашу команду. Это факт. И сами об этом говорят. А игры были все очень напряженными. Помню, в последнем матче уже не было никаких сил. Невозможно было не то что стоять, а даже дышать. Одному вратарю отыграть в восьми матчах подряд было крайне сложно.
- Стало ли для канадцев то поражение шоком?
- Думаю, что на всю жизнь. Помню, когда мы обыграли канадцев в Ванкувере в четвертом матче, Эспозито был крайне разочарован. Говорил, что не знал, что русские такие сильные. Подчеркивал, что их команда отдала все силы, а у нас в составе собраны суперхоккеисты. Понимаю, насколько им было неприятно, когда их собственные болельщики освистали. Они привыкли, что их носят в Канаде на руках, а здесь приехали какие-то русские, о которых никто ничего не знал, и победили. И уже в первом матче мы показали, что можем играть и выигрывать. Показали совершенно другой хоккей, отличный от канадского. Для них это было новостью. Канадцы потом рассказывали, что просто не знали, что с нами делать, как нас обыграть. Думаю, если бы они тогда не победили, и не было бы такого внимания к этим играм. Поэтому они так не вспоминают ни Кубок Канады, ни другие победы, которые были у советской команды, а эту Суперсерию помнят. Но я считаю, что никто не выиграл ту серию. Победили все — и мы, и они. А хоккей тогда действительно был уникальным, который повторить нельзя.
- Хоккей изменился, наверное, все-таки в худшую сторону? Тогда это был настоящий спектакль.
- Хоккей сейчас — это смесь канадского и европейского стилей. Недавно просматривал первый матч суперсерии и еще раз подчеркнул, что команды играли в совершенно разный хоккей. После этого канадцы пересмотрели отношение и взяли у нас все самое лучшее, и мы тоже переняли у них силовую игру и игру на пятачке. Мы защищали тогда не только Советский Союз, но и европейский хоккей: и финнов, и чехов, и шведов. И доказали, что можем играть на равных и побеждать. Если бы мы проиграли все восемь матчей, не думаю, что так быстро европейцы поехали бы играть в НХЛ. И такого признания европейского любительского хоккея не было бы в мире. Это одно из главных достижений 1972 года.
- Хоккей имеет влияние на отношения между двумя странами?
- Конечно. Являюсь координатором в Государственной Думе между Канадой и Россией. И знаю, что главы наших государств всегда сначала говорят о хоккее, а потом уже о политике. Уважаю и финнов, и шведов, и чехов, но матчи с канадцами самые интересные. Мы две лучшие хоккейные державы, и это нас сближает. Считаю, что в России на любом уровне — детском, юношеском, взрослом — все хотят играть с канадцами. И спасибо премьеру Владимру Путину за поддержку. Он сам борец, спортсмен. И мне помогает как президенту ФХР. У федерации нет вопросов с финансированием, строятся стадионы. После того, как наша молодежка победила на чемпионате мира в Баффало, Путин сам стал играть в хоккей, чтобы почувствовать, что это такое.
- В чем русские были лучше канадцев в 1972-м?
- В дисциплине. Особенно когда в Канаде играли. Мы такие — когда нам тяжело, всегда собираемся, а когда начинаем достигать успехов, расслабляемся. Считаю, что в Москве так и случилось. Думаю, что могли спокойно довести дело до общей победы. Но думали так: мол, раз в Канаде обыграли, то у себя на большой площадке мы короли, играем же здесь всю жизнь, так что точно победим. Но не тут-то было. Канадцы, конечно, тоже молодцы. Они бились в кровь до последней секунды. Надо отдать им должное. В целом, хоккей был драматичный. Такой, который любят болельщики, который притягивает — голы, передачи, силовая борьба. Никто не мог предсказать, как закончится та или иная игра.
- Насколько было необходимо проводить такое мероприятие?
- Конечно, нужно, чтобы люди помнили эти исторические матчи. Ведь тогда произошла революция в хоккее. Любители с профессионалами до этого не играли. Помню, один профессионал, который уже вышел на пенсию, приезжал на чемпионат мира, так мы всей командой бегали посмотреть, кто этот человек. А здесь мы отыграли против таких профессионалов целых восемь матчей. Так что наша молодежь должна просматривать записи тех матчей и помнить о наших победах. Поэтому мы и празднуем 40-летие серии, чтобы отдать дань памяти всем участникам. Они уже далеко не молодые, некоторых нет в живых, но надо сказать им спасибо за то, что они порадовали в 1972 году миллионы болельщиков. Будем праздновать и последующие юбилеи. И 40-летие наши ветераны поедут осенью продолжать отмечать уже в Канаде.
Источник: Sportbox.ru
Добавить комментарий
Стандартные
ВКонтакте