Сергей Белкин: Самое обидное, что в Омске у меня был дефибриллятор – хороший, американский, стоимостью $6000
13 октября 2008 года в Чехове после игры «Витязь» - «Авангард» скончался талантливый 19-летний хоккеист Алексей Черепанов. В его смерти обвинили врачей омского клуба – Дмитрий Батушенко отбыл двухлетнюю дисквалификацию, а Сергей Белкин и вовсе стал персоной нон-грата в КХЛ. Белкин рассказал о том, как пытался спасти жизнь Алексею Черепанову.
– Давайте вернемся к тому злосчастному вечеру – 13 октября 2008 года…
– Хорошо помню, как перед третьим периодом я заглянул в лица всем игрокам. Чтобы понять, как они себя чувствуют. Особенно следил за молодыми ребятами, у которых присутствует юношеский максимализм, и, чтобы не потерять место в составе, они могут скрыть какие-то повреждения или плохое самочувствие. Тогда все было в порядке. До последних минут игры…
– Когда Черепанову стало плохо, первым к нему поспешили вы – реаниматолог по профессии?
– Леша вернулся на смену на другой край скамейки запасных. Рядом с ним оказался доктор Батушенко. Когда команда в один голос закричала «Васильич, быстрее сюда!», я побежал через лед. К тому моменту Батушенко уже констатировал, что пульса на запястьях и шее нет.
В течение двух минут мы вынесли Черепанова на улицу. Во дворце было душно, а в раздевалке – тем более. Хотелось дать Алексею больше кислорода. Надеялись и на то, что на улице есть машина «скорой помощи». Но ее не оказалось.
Постелили на землю резиновые коврики и начали проводить реанимационные мероприятия. В этом очень активно участвовали оба врача «Витязя». У меня всегда с собой была «неотложка», я быстро подключился к вене и стал вводить препараты – на фоне искусственной вентиляции легких по принципу «рот в рот» и закрытого массажа сердца. Все делалось очень грамотно и профессионально.
– Черепанов был еще жив?
– Да. Я отчетливо слышал стук сердца – до 60 ударов в минуту, он пытался открывать глаза, появилось поверхностное дыхание. Все это видели 200 человек, в окружении которых мы работали. Более того, слышали – я все комментировал. Но реанимация продолжалась, а «скорой» все не было – время затягивалось.
Машина приехала только через 50 минут. Да и то, не «скорая помощь», а «машина катастроф». Ее врач был взволнован, и в этой ситуации оказался некомпетентен. Я попросил электроотсос, все для инкубации легких и дефибриллятор. Но он оказался разряженным, а все остальное работало только от машины. Поэтому Черепанова погрузили в салон и отвезли в стационар, где и зафиксировали клиническую смерть. На вскрытии министр здравоохранения Чехова рассказала, что у ледового дворца на тот момент вообще не было договора со станцией «скорой помощи» на предмет обслуживания матчей.
– Если бы дефибриллятор в «скорой» был заряжен, Черепанов остался жив?
– Скажу так, у него было бы гораздо больше шансов. Самое обидное, что в Омске у меня был дефибриллятор – хороший, американский, стоимостью $6000. Но в поездки я его не брал – тяжело таскать. Да и был уверен, что в любом клубе найдется подобный аппарат. Теперь «Авангард» летает на выезды только с ним. Думаю, и другие команды лиги тоже берут с собой дефибрилляторы.
Источник: Советский Спорт
Добавить комментарий
Стандартные
ВКонтакте