Клим Костин: В прошлом сезоне в "Динамо" из меня реально клоуна делали. Раздевали на матч, а я всю игру сидел на скамейке

Создано: 02.01.2018 21:58

Нападающий молодежной сборной России Клим Костин рассказал о переезде в Северную Америку.

– Ваш отъезд в Северную Америку был неожиданным. Хотя бы потому, что вы пропустили несколько месяцев из-за травмы, а в КХЛ почти не играли. Как вы решились?

– С чего начнем? С травмы или с отъезда?

– Сначала про отъезд.

– Я бы никуда не поехал, если бы мне давали играть в "Динамо". Но в прошлом сезоне из меня реально клоуна делали. Раздевали на матч, а я всю игру сидел на скамейке. Никто же не просил давать мне первое звено, большинство. Но в четвертой тройке я бы мог выходить. Потом смотрю – у меня какое-то безумное игровое время в статистике стоит. Да я один раз провел на льду 6 минут, когда Мартиньш Карсумс получил десять минут штрафа. Все остальные разы было по две минуты.

– А что Орешкин? Он молодым доверял.

– Тоже говорил, что всем доволен, давай готовься, ля-ля, а потом я сидел и смотрел на матч со скамейки. Да я бы не уехал, если бы мне сказали в "Динамо", что хотя бы в этом сезоне я буду в третьем звене.

– С "Динамо" вообще все непонятно было перед сезоном.

– Мы разговаривали с представителями "Блюз". Они спросили, готов ли я ехать в Северную Америку. Я поставил только одно условие – не отправлять меня в юниорскую лигу. Я хотел играть на взрослом уровне, прогрессировать. Понятно, что в КХЛ бы мне было гораздо полезней, чем в АХЛ, но видите, как получилось. В "Блюз" согласились, и я отправился без раздумий.

– Теперь про травму.

– Это очень длинная история. Мы играли выставочный матч с Канадой, в одном из моментов соперник меня сшиб перед бортом, я был на высокой скорости и единственное, что сумел, так это защитить голову. Но плечом врезался очень сильно. Сразу понял, что дело плохо, так как руку перестал чувствовать.

– Диагноз?

– Так вот беда в том, что не было никакого диагноза. Надо было ехать на МРТ, но тренеры решили, что это не нужно, так как позже в раздевалке рука немного отошла. Но боль не проходила. Как бы вам ее описать. В обычной жизни я ничего не чувствовал, но на льду болевые ощущения сохранялись. Но я играл, никто ничего не говорил. Я даже отцу стеснялся жаловаться, говорил, что есть неприятные ощущения, но играть могу.

– Так.

– И в матче Высшей лиги один раз бросил – мне стало так больно, что я чуть сознание не потерял от боли. После того матча мы с отцом поехали на МРТ. Выходит доктор и говорит: "Молодой человек, а как вы вообще в хоккей играли"?

– Ужас.

– И даже после диагноза мне говорили в "вышке", мол, может, поиграешь все-таки? Но тогда встал мой папа и сказал, что своего ребенка калечить не позволит. Пусть те, кто просит играть, сам родит детей и заставляет их играть через боль.

– Была операция?

– Решили оперироваться в Германии. Это дорого, но все-таки как-то больше доверяешь тем врачам. Потом была реабилитация в Детройте. Меня вели доктора "Ред Уингз", и я сейчас в полном порядке.

– Вообще ничего не болит?

– Какие-то ощущения есть, но минимальные. Но главное, что нет никакого страха, что я сейчас упаду и снова что-то поврежу, - сказал Костин.