Екатерина Ананьина: В "Агидели" мне платили 20 тысяч рублей. Я попросила поднять зарплату до 50 тысяч

Создано: 23.07.2018 20:00

Бывшая хоккеистка "Агидели" Екатерина Ананьина рассказала о происходящем в клубе.

– Мы прочитали письмо, которое подписали хоккеисты "Агидели". Понятно, почему они пошли на это. Но, может быть, неофициально вас поддержали?

– Лучше бы они его не подписывали. Отказались бы и все, ничего бы не было. Но это не красит и руководство клуба. Вообще, по большому счету, это мой конфликт с Семаком. То есть я написала про то, что мне не нравится. Ананьина против руководства "Агидели", а не вся команда против уфимского клуба. Просто я знаю, как девочкам пришлось тяжело в последние дни после моего поста. Руководство давят, на улицах подходят и спрашивают. Ну, ладно, подписали. Неофициальная реакция? Вчера одна девочка из "Агидели" прислала сообщение с извинениями. Сегодня должны созвониться.

– В воскресенье в СМИ появилось интервью Александра Семака. Он говорит, что вы выставили непомерные требования по зарплате.

– Да-да, очень смешно было читать это интервью. Меня называют игроком четвертого звена, хотя я вообще никогда не играла в нем. Я выступаю в защите. И в прошлом году играла даже в нападении, когда кто-то был травмирован, проводила на льду много времени. И все это за ту копеечную зарплату, которая была у меня.

– Это не миллионы?

– Мне в инстаграме написал Григорий Панин из "Салавата Юлаева". Поддержал меня. Говорит, что еще было бы понятно, если бы нас тренировали на убой и платили деньги, чтобы можно было отложить и заняться лечением после окончания карьеры. Я скажу – скрывать нечего. Мне платили 20 тысяч рублей. Я попросила поднять зарплату до 50 тысяч.

– Ой.

– Вот именно такие суммы. У нас в женском хоккее хорошей зарплатой считается сумма в 90 тысяч. Считанное число девочек могут рассчитывать на 150 тысяч. Раньше в "Агидели" у меня была зарплата 90 тысяч рублей, но потом понизили.

– Что же вы не ушли?

– А куда? Я же была ограниченно свободным агентом. Выход был один – выкупать меня у клуба. Но в женском хоккее не предусмотрены траты на компенсации. Я сейчас еле-еле перешла в клуб из Екатеринбурга (СКСО), но если бы за меня просили какую-то сумму, то перехода бы не случилось. В клубах просто нет на это средств.

– Угрожали ли вам после заявления?

– Один раз написали с фейкового аккаунта. Типа, не ищи приключений на пятую точку. Маме моей звонили из Уфы, но там не угроза была – говорили, год буду в "Агидели" лед чистить, если не успокоюсь. Но это еще до моего поста было. Я очень хотела уехать в Екатеринбург, а меня не отпускали. И поделать ничего нельзя.

– Вы хотели уйти?

– Очень. Мне надо быть дома этот год, хотя предложения были из сильных команд.

– Семак говорит, что надо много тренироваться, чтобы выигрывать.

– Никто же не спорит. Мы сейчас в Екатеринбурге много тренируемся. И нагрузки у нас приличные. Но надо же понимать, для чего ты работаешь, какую цель преследуешь. В Уфе, кажется, была цель просто загнать хоккеистов. У девочек начинались проблемы со спиной, с коленями. А лечиться потом на что, если ты травму получишь?

– Реально много тренировались?

– У молодых девочек вообще не было выходных. У более возрастных выходные были так редки, как только возможно. Допустим, мы часто играли с мужскими студенческими командами в Уфе. Там ведь выступают ребята с опытом игры в МХЛ, ВХЛ. Ты вот бегаешь два часа, ничего не успеваешь, изматываешься. А после этого нас ведут на стадион и заставляют крутить велосипед с ускорениями.

– А что главный тренер?

– Денис Афиногенов в последний год говорил просто: "Все вопросы к Семаку, я такой же наемный работник, как и вы".

– Был еще какой-то конфликт полтора года назад. И было письмо на имя руководителя "Агидели".

– Да, Александр Семак говорит, что не помнит о нем. Странная у него память. Но тогда он в тренировочный процесс не лез – вообще претензии были по экипировке игроков. Катя Смоленцева целый год не могла получить новые коньки. А у одной девочки коньки сломались и ей сказали играть в них. Мол, ничего страшного, - сказала Ананьина.