Бывший президент хоккейного клуба ЦСКА Вячеслав Фетисов, недавно заявивший об уходе из хоккея, рассказал о взаимоотношениях со спонсорами клуба и конфликте с "Роснефтью".

- Прежде всего хочу разъяснить, почему я сделал такое заявление. Для этого немного истории.

Три года назад мне позвонил владелец компании "Интеррос" Владимир Потанин. Вместе с гендиректором "Норникеля" Владимиром Стржалковским он пригласил меня на разговор. "Норникель" тогда был владельцем ЦСКА. В ходе беседы Потанин сказал: "Слава, из ЦСКА ушел Быков. Для нас эта команда значит очень много, мы уже много лет помогаем ей и не можем бросить. В связи с этим хотим попросить тебя стать президентом клуба".

Поначалу я отказался. Приводил в качестве аргумента тот довод, что являюсь сенатором, поэтому в рабочем режиме выполнять функции президента клуба не смогу. Мне ответили, что эта должность не будет официально оформлена - им нужен мой авторитет.

Прекрасно понимая ситуацию, что сложилась в российском спорте, и осознавая свою ответственность, я все же принял предложение. Ведь ЦСКА - мой родной дом, здесь я вырос и состоялся как спортсмен.

Началась моя деятельность на посту президента ХК ЦСКА с форс-мажора - с того, что из числа спонсоров клуба ушла компания "Уралхим", которая унесла с собой сразу треть бюджета.

- Какой тогда был бюджет клуба?

- Порядка 25 миллионов долларов. И у нас осталось меньше 20. Естественно, бороться на трансферном рынке с грандами в такой ситуации было сложно. К тому же это случилось в середине года, когда финансовые планы у всех государственных компаний уже сверстаны. В этих условиях надо было срочно решать, какая у клуба будет стратегия развития.

Понимая, что со временем в КХЛ начнут работать ограничения в зарплатах хоккеистов, мы выработали стратегическую ставку на то, чтобы дать возможность играть молодым ребятам. В этой связи встал вопрос - кто будет тренировать команду. В сторону иностранных специалистов я не смотрел из-за принципиальной позиции. А среди российских тренеров, учитывая наши ограниченные финансовые возможности, выбор был небольшой. Я остановился на Немчинове, у которого к тому моменту не было опыта самостоятельной работы в клубе. Как, впрочем, и у Алексея Касатонова, о котором тоже шел разговор. Кстати, позже, когда обсуждался вопрос о замене Немчинова, Касатонов отказался встать на лавку.

- А вы сами не хотели стать тренером ЦСКА?

- У меня совсем другая работа, к тому же я не стоял на лавке десять лет. А тренерская миссия требует ежедневного многочасового труда. Хотя до сих пор сожалею, что ушел из этой профессии, - в свое время она мне очень нравилась.

Возвращаясь к делам ЦСКА, скажу, что после решения вопроса с тренером вплотную занялся поиском новых спонсоров. Не стоит объяснять, как сложно найти их без влияния больших покровителей. Для продолжения нормального существования нам необходимо было еще порядка 10 - 12 миллионов долларов. Я не раз обращался к президенту КХЛ Александру Медведеву с просьбой о помощи. Он обещал, но у него тоже ничего не получалось.

Потом началась чехарда с учредителями. Сначала мы согласовали передачу пакета акций клуба из "Норникеля" в ОГК-3. В компании, кстати, оказалось немало людей, которые понимают хоккей. Но прошлым летом ОГК-3 неожиданно продали известной энергетической компании ("Интер РАО ЕЭС".), которая и стала новым владельцем ЦСКА. Естественно, я сразу напросился на прием к новым руководителям - и услышал… что они болеют за СКА и "Зенит", поэтому оставляют клубу только треть от запланированного бюджета.

У нас к тому времени из-за организационных передряг была задолженность по зарплате перед игроками. Мы всеми способами сдерживали ситуацию внутри клуба, где росло недовольство. Вот и представьте, в какой ситуации мы оказались после неудачного сезона, в котором команда не попала в плей-офф. Фактически я должен был публично озвучить, что ЦСКА - банкрот.

Прекрасно понимая, что нам не на что начинать сезон (ведь выделенными нам 30 процентами мы расплатились с долгами), написали письмо с просьбой о помощи премьер-министру РФ Владимиру Путину. В итоге он вызвал нас с Виктором Тихоновым к себе, и на встрече было принято решение о новом спонсоре ХК ЦСКА. Мы рассказали Владимиру Владимировичу, что уже провели переговоры с компанией "Транснефть", которая с удовольствием согласилась бы спонсировать армейский клуб. Позже выяснилось, что нас отдали "Роснефти".

Не успели мы порадоваться появлению серьезного хозяина, как начались новые проблемы. Все началось с решения о строительстве новой арены. На следующий день в ледовый дворец на Ленинградке вдруг приехал министр спорта Виталий Мутко, который никогда до этого там не был. Провел совещание с директорами спортивных школ, в результате чего родилось письмо ветеранов и родителей о том, что Фетисов, мол, не имея к спорткомплексу никакого отношения, решил все приватизировать.

Президента "Роснефти" Эдуарда Худайнатова я встретил впервые перед церемонией подписания договора Министерства обороны с "Роснефтью" о совместном развитии ХК ЦСКА, которая проходила на "Мегаспорте". Он сразу спросил меня, как можно было бы назвать новую арену. Я ответил: раз вы - хозяева, то и называйте стадион "Роснефть-Арена". Потом у меня поинтересовались, сколько примерно будет стоить строительство арены на 12 - 13 тысяч зрителей. Я сказал, что если подходить по-хозяйски, то можно уложиться в 120 миллионов долларов. И знаете, что самое интересное? Худайнатов подошел к премьер- министру: "Владимир Владимирович, мы тут с помощью Фетисова пришли к мнению, что новый стадион назовем "Роснефть-Арена". Путин спросил: "А сколько будет стоить строительство?" Худайнатов ответил - 300 миллионов.

Дальше - больше. Договариваемся с Худайнатовым, что надо встречаться и проговаривать зоны ответственности, трансферную политику, бюджет, оптимизировать расходы. Он в присутствии Путина и зампредседателя правительства РФ Игоря Сечина обещает, что в течение двух дней мы увидимся. Прошел месяц, я звоню - никакой реакции. Все это время я периодически звонил Сечину - результат тот же.

А между всеми этими делами происходили странные вещи. Как-то мне сообщили, что мой кабинет занял некий молодой человек из "Роснефти", что Шуплера убирают из его кабинета, который понадобился другому мальчику из компании. Шуплер чуть не в слезы: как можно выгонять с рабочего места главного тренера?! А в какой-то момент с официального сайта ХК ЦСКА пропала страница с разделом "Руководство клуба"…

В то же время команда валилась со страшной силой, но решений никаких не принималось. В прессе же только и читал: почему молчит Фетисов? А что прикажете делать в этой ситуации? Я позвонил Тихонову: "Если я вам не нужен, то скажите - уйду без проблем". В ответ услышал: Слава, ты наше всё, символ ЦСКА и так далее. Тогда я спросил: что же, мол, вы без меня ездите на все совещания в "Роснефть"?" "Меня приглашают, - ответил Тихонов. - А тебя, увы, нет". В общем, все, что хотел, я услышал.

- Говорят, представители "Роснефти" заявляют сейчас: "ЦСКА должен гордиться тем, что стал частью такого бренда".

- Это крутые мальчики. Если уж я, формально ли, по заслугам ли наделенный правами президента клуба, не мог попасть к ним на прием... Представляю, каким будет отношение к другим.

Где-то прочитал, что на юбилее ЦСКА Быкова не пригласили на красную дорожку. Я не организовывал этот праздник, понимаете. Накануне мы встретились со Славой - он боялся, что его болельщики будут освистывать. Поэтому он хоть и был там - но не вышел. Потом Сергей Макаров мне рассказал: раздали конверты звездным ветеранам, в каждом было по 30 тысяч рублей. "Круто, - ответил я. - На уровне зарплат топ-менеджеров "Роснефти" (смех в зале). Полное понимание того, что ЦСКА - величайший клуб..."

- Могли приключиться ваши проблемы оттого, что вы были инициатором появления в ЦСКА "Транснефти" - а пришла "Роснефть"?

- Об этом можно только гадать. Как бы то ни было, мне дали понять, что мне в клубе при новых владельцах не место. Только духу об этом объявить ни у кого не хватило. Опасались, что человек, имеющий восемь орденов - четыре Советского Союза и четыре новой России, - может постоять за себя.

- Реакция Кремля уже была на ваше заявление?

- Давайте только не будем искать во всей этой истории политическую подоплеку. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мой уход из хоккея использовали в каких-то игрищах.

Знаете, меня совсем недавно переизбрали сенатором от Приморского края. Я реально прошел через выборы. Летом, в рамках предвыборной думской кампании, в качестве доверенного лица партии проехал десять регионов, выходил к людям, общался. Депутаты местного Законодательного собрания должны были делегировать одного человека в Совет Федерации. Полчаса я отвечал на вопросы. После тайного голосования счет был 38:0 в мою пользу. Представители всех (подчеркиваю - всех!) партий проголосовали за меня. После этого такое вдохновение! Кто еще сегодня может выйти к народу, открыто сказать все, что думает, - и получить стопроцентную поддержку?

У меня работы сегодня - хоть отбавляй. Есть огромная ответственность перед избирателями в Приморье. Мое видение перспективы - следует грамотно координировать государственную политику в области спорта с молодежной политикой и образованием. Это и есть будущее России.

В 2002 году Владимир Путин позвал меня в Москву - навести порядок в развалившемся спортивном хозяйстве. У меня были другие виды на будущее, неплохие условия в НХЛ. Я собрал чемодан - и поехал. Перевез семью. Отказался от грин-карты, которая у меня была, - чтоб не было лишних разговоров.

За шесть с половиной лет, что я был министром спорта, выполнил все поручения президента. Работал честно. Кто бы что сегодня ни говорил, у этой безумно трудной работы были хорошие результаты. Я никогда не жалел, что принял призыв Путина. И испытываю огромное уважение к этому человеку - я в его команде.

Источник: "Спорт-Экспресс"